Теневой рынок средств защиты растений (СЗР) продолжает расширяться на фоне ужесточения государственного контроля оборота пестицидов. Согласно данным системы «Август Чекер» (приложения для проверок подлинности продукции производства АО Фирма «Август»), доля выявленных подделок с начала года составила 18 % (для сравнения: в 2025 и 2024 гг. оригинальность не была подтверждена для 15 % и 14 % образцов соответственно). Эти результаты коррелируют с оценками экспертов в целом по отрасли: 15–20 % нелегальных препаратов – в сельхозпроизводстве, до 30 % – в сегменте ЛПХ.
Действующая федеральная система регулирования оборота пестицидов, агрохимикатов и тукосмесей ФГИС «Сатурн», призванная обеспечить безопасность сельхозпродукции, в том числе путем исключения из производственной цепочки нелегальных СЗР, не решает эту задачу: теневой сегмент остается вне учета. Более того, усиление административной нагрузки и ужесточение ответственности за нарушения при работе с ФГИС для добросовестных участников рынка способствуют дальнейшему расширению «черного» и «серого» секторов. Для эффективного решения проблемы контрафакта необходим пересмотр надзорной стратегии: ее основой должен стать контроль безопасности конечной продукции, а не бюрократическое отслеживание движения препаратов, которое к тому же в силу слабой автоматизации системы (требуется ручной ввод данных) не обеспечивает объективного учета.
По оценкам Российского союза производителей химических средств защиты растений, в 2025 году потребление СЗР в России превысило 253 тыс. тонн, увеличившись на 12 % в годовом выражении. Спрос аграриев на препараты для защиты выращиваемых культур демонстрирует устойчивый и значительный рост: за последние 10 лет – примерно в 2,5 раза. Одновременно наращивается внутреннее производство: в настоящее время российские компании обеспечивают порядка 70 % потребностей сельхозпредприятий, еще около 9 % продукции выпускается по схеме толлинга (на отечественных мощностях).
Однако развитие пестицидного рынка и активное импортозамещение в этой сфере не сопровождаются сокращением теневого сегмента – напротив, в отрасли отмечают тревожную тенденцию его расширения. При этом проблема заключается не только в масштабах нелегального оборота, но – в определяющей мере – в логике и механизме действующей системы регулирования.
«В последние годы борьба с теневым рынком СЗР в России ведется главным образом через ужесточение надзора за оборотом пестицидов. Реализуется эта модель посредством ФГИС «Сатурн» и на практике приводит к парадоксальной ситуации: дополнительная административная нагрузка, сопряженная со сложными процессами, жесткими регламентами и техническими несовершенствами системы, ложится только на добросовестных участников оборота, которые действуют в правовом поле и отражают учетные операции. При этом нелегальный сегмент, осуществляющий свою деятельность в обход официальных каналов поставок, остается вне контроля. Получился вариант «бей своих, чтобы чужие боялись», и это привело к прямо противоположному декларируемым целям эффекту – резкому росту нелегального оборота», – комментирует ситуацию генеральный директор АО Фирма «Август» Михаил Данилов.
Он поясняет причинно-следственную связь: «Система, позиционируемая как информационная, то есть по определению аккумулирующая данные, по факту является контрольно-разрешительной и предусматривает санкции за нарушения при работе с ней. Причем взыскания могут последовать за несвоевременный ввод данных или иные действия, не создающие никакой угрозы безопасности продукции растениеводства: меры определены жесткие, вплоть до приостановки деятельности предприятия, что в сельском хозяйстве равносильно разорению и банкротству. Аграрии, опасаясь санкций со стороны надзорных органов, стремятся привести подаваемые данные в соответствие с требованиями ФГИС. Тем более что, несмотря на заявленную автоматизацию, сведения о важнейшей с точки зрения экологии операции – применении препарата – вносятся сельхозпроизводителем вручную и не подтверждаются ничем, кроме его доброй воли. Это приводит к тому, что отчетность в «Сатурне» зачастую не отражает реального положения дел, а лишь служит инструментом формального контроля. В результате добросовестные аграрии сталкиваются со множеством сложностей, административных барьеров и угроз, в то время как огромный объем нелегальной продукции циркулирует вне поля действия системы. В таких условиях предпосылки для расширения теневого оборота очевидны».
Использование нелегальных препаратов создает риски для всех участников продовольственной цепочки – от производителей до потребителей продукции растениеводства, и представляет угрозу для окружающей среды. Эффективность и токсичность таких средств варьируются в широких пределах, поскольку их состав и происхождение не поддаются никакому контролю. В некоторых случаях речь идет о веществах, которые в принципе не могли бы получить разрешение на применение в сельском хозяйстве по критериям устойчивости, биоаккумуляции и токсичности. Примером является инсектицид на основе изофенфос-метила – действующего вещества первого класса опасности для человека, который ввозится в Россию контрабандой и свободно продается на интернет-площадках.
Как отмечает Михаил Данилов, теневой рынок СЗР неоднороден и включает несколько категорий продукции.
Первая – оригинальные препараты, похищенные со складов сельхозпредприятий. Часто их отличительной особенностью является поврежденный или удаленный уникальный дата-код компании-производителя. Такая продукция обычно реализуется за наличный расчет и без отражения во ФГИС «Сатурн».
Вторая категория – оригинальные, но незарегистрированные на российском рынке препараты. Это средства, не имеющие государственной регистрации на производство и применение в РФ. Они могут ввозиться контрабандным путем либо поставляться из государств, где препарат разрешен для использования. В нашей стране такие препараты нередко продаются под видом поверхностно-активных веществ (ПАВ), кондиционеров для рабочего раствора и т.п. и не требуют контроля оборота во ФГИС «Сатурн». По уровню риска для человека и окружающей среды они существенно различаются: от относительно безопасных (но тем не менее их применение в России не регламентировано и не контролируется) до крайне опасных (см. пример выше).
Третью категорию составляют контрафактные СЗР, выпускаемые с нарушением прав интеллектуальной собственности. Зачастую они являются фальсификатом, чей состав существенно отличается от заявленного. Контрафакт поступает на рынок в форме как готового брендированного товара, так и отдельных компонентов: ввозятся оригинальные тара, крышки, этикетки, а сам продукт поставляется под видом бытовой химии, ПАВов, кондиционеров рабочего раствора и т.п., а далее фасуется и этикетируется в кустарных условиях. Также распространена практика заполнения фальсификатом скупленной тары от оригинальных препаратов с логотипом производителя и переэтикетирования дешевых продуктов под видом дорогостоящих. Оборот таких веществ осуществляется вне ФГИС «Сатурн», а их эффективность и безопасность ничем не гарантированы.
Отдельная группа – это препараты, лицензированные для бытового и медицинского применения, но не имеющие государственной регистрации в качестве СЗР для аграрного сектора. Они находятся в легальном обороте, но их использование в сельхозпроизводстве может быть опасно как для природы и ее обитателей, так и для потребителей продукции растениеводства. Так, резонансный случай массовой гибели диких птиц в Ставропольском крае, предположительно вызванной фосфидом цинка, в свое время ошибочно связали с применением СЗР. В действительности препараты на основе данного вещества зарегистрированы строго для применения на объектах непищевого назначения и не предназначены для обработки сельхозугодий.
Оборот контрафактных, похищенных и незарегистрированных СЗР не только наносит ущерб легальному бизнесу и экономике отрасли, но и представляет опасность для здоровья конечных потребителей. Использование таких препаратов резко повышает риск накопления токсичных веществ в продуктах питания. По данным контролирующих органов, в 2025 году до 15 % исследованных образцов с полок магазинов содержали остаточные количества пестицидов с превышением максимально допустимых уровней (МДУ). Этот показатель подтверждает тот факт, что существующая система контроля не достигает главной цели – обеспечения безопасности пищевой продукции.
В ответ на распространение подделок производители СЗР внедряют системы защиты. Так, «Август» с 2019 года маркирует всю продукцию для сельхозпредприятий уникальным дата-кодом по международному стандарту GS1. Для проверки подлинности разработано и внедрено мобильное приложение «Август Чекер», позволяющее в один клик подтвердить происхождение препарата или обнаружить контрафакт.
Однако, как отмечает Михаил Данилов, технологические меры защиты работают только при желании самого покупателя их использовать. К сожалению, зачастую участники теневого рынка осознанно приобретают контрафакт, контрабанду или незарегистрированную продукцию. Законопослушные же аграрии и так используют легальные каналы поставок, действуя через проверенных дилеров или покупая товар напрямую у производителей.
«Существуют инициативы по запрету продаж пестицидов на маркетплейсах, где реализуется огромный объем фальсифицированной, похищенной и опасной продукции. Но ограничение оборота на этих площадках не решит проблему системно. Оно может частично обелить сегмент личных подсобных хозяйств, но не затронет агробизнес, который в значительно меньшей мере пользуется маркетплейсами. Огородники-любители могут по незнанию купить изофенфос-метил в интернете. Но сельхозпроизводители, которые по пять раз в сезон обрабатывают этим веществом посевы лука, прекрасно осведомлены о том, что оно запрещено в России и не продается легально. Они приобретают препараты не на маркетплейсах, а через непубличные каналы сбыта, которые хорошо известны в профессиональной среде, но остаются невидимыми для «Сатурна»», – объясняет генеральный директор АО Фирма «Август».
Любые изменения законодательства, касающиеся контроля и ответственности в пестицидной отрасли, должны приводить не к проблемам у добросовестных участников рынка, а к снижению теневого оборота. Надзор за процессом движения легальных препаратов не решает этой задачи и не должен подменять собой контроль за конечным результатом – безопасностью продукции растениеводства.
«Люди не пьют и не едят пестициды – они покупают продукты питания. И превышение в этих продуктах МДУ остаточного содержания вредных веществ – реальная опасность, в отличие, например, от заниженной нормы применения СЗР, что сейчас наказуемо в «Сатурне». Ключевой задачей должно стать предотвращение попадания в товарооборот продукции с превышением допустимых уровней пестицидов, микотоксинов, тяжелых металлов и других загрязнителей. Это предполагает внедрение системного контроля продуктов питания на этапе реализации – проведение выборочных проверок «на полке» с использованием инструментальных методов. Такой подход требует развития сети аккредитованных государственных и частных лабораторий, обладающих необходимыми техническими возможностями и профессиональными компетенциями», – рассуждает Михаил Данилов.
В компании «Август» считают, что эффективное регулирование в области СЗР должно базироваться на сочетании государственного контроля безопасности продукции растениеводства и отраслевого контроля прослеживаемости. Такой подход снизит риски для потребителей, поддержит добросовестных производителей и ограничит условия для расширения теневого рынка.
Пресс-служба
АО Фирма «Август»
