В российском животноводстве сохраняется тренд на сокращение стада крупного рогатого скота. По итогам первого квартала 2026 года в сельхозорганизациях страны насчитывалось 7,3 млн. голов КРС, что на 0,8% меньше, чем годом ранее. Численность коров сократилась еще заметнее – на 1,7%, до 2,9 млн. голов. Наиболее выраженное снижение среди крупных базовых регионов зафиксировано в Сибири: в Новосибирской области поголовье КРС уменьшилось на 11%, а коров – на 13,1%; в Алтайском крае снижение составило 1,7% и 6,5% соответственно.
Эксперты связывают этот процесс не с разовым сбоем, а с более глубокой перестройкой отрасли. Молочное и мясное скотоводство уже несколько лет проходит через консолидацию: мелкие и слабые хозяйства уходят с рынка, а их место постепенно занимают более крупные и технологичные комплексы. На этом фоне быстрее всего сокращается поголовье в фермерском секторе, у индивидуальных предпринимателей и в хозяйствах населения. Такой переход делает отрасль более концентрированной, но одновременно усиливает зависимость от экономики крупных игроков, стоимости кредитов, кормов, топлива и кадров.
Дополнительное давление в 2026 году оказали и ветеринарные ограничения. В Минсельхозе объясняют снижение в ряде регионов объективными эпизоотическими причинами и подчеркивают, что после снятия ограничений и стабилизации обстановки производственный цикл должен начать восстанавливаться. Для Сибири этот фактор особенно чувствителен: там, помимо слабой экономики части хозяйств, отрасль сталкивается с последствиями противоэпизоотических мероприятий, которые напрямую влияют на численность стада.
При этом ключевой для молочного рынка момент состоит в том, что сокращение коров пока не привело к сопоставимому падению производства молока. Отрасль компенсирует потери за счет роста продуктивности: по данным, приведенным в публикации, в 2025 году надой на одну корову вырос на 4,8%, до 8,9 тыс. кг, а в первом квартале 2026 года средний надой прибавил еще 2,7%. Это означает, что сектор все заметнее переходит от экстенсивной модели, где рост строится на численности стада, к интенсивной – за счет генетики, кормления, автоматизации и более эффективного управления фермой.
Снижение стада само по себе выглядит тревожно, но для молочной отрасли более точный показатель – не только число голов, а сочетание поголовья, продуктивности и себестоимости. Если надои растут быстрее, чем сокращается численность коров, рынок еще способен удерживать объемы. Но такая модель требует постоянных вложений в технологии и биобезопасность. Это значит, что выживать будут не все, а прежде всего хозяйства с устойчивой экономикой, хорошей кормовой базой и доступом к инвестициям. Этот вывод прямо вытекает из текущей структуры отраслевых изменений.
В мясном направлении ситуация выглядит жестче. По данным, которые в материале приводит «Рексофт Консалтинг», производство КРС на убой в сельхозорганизациях в 2025 году уже сократилось на 3,8%, до 1,1 млн. тонн. На фоне сокращения стада это создает риск дальнейшего сжатия предложения на рынке говядины. И ценовая динамика уже показывает, что напряжение есть: на 6 апреля 2026 года средняя цена говядины в России достигла 729,6 руб. за килограмм, что на 16,2% выше уровня прошлого года, тогда как свинина за тот же период подорожала только на 6,1%, до 394,1 руб., пишет Коммерсантъ.
Именно поэтому новость о сокращении поголовья нельзя воспринимать как сухую статистику. Для молочного рынка она пока означает прежде всего ускорение структурной перестройки и рост требований к эффективности. Для рынка говядины – уже более прямой риск по выпуску и ценам. Если крупные комплексы смогут компенсировать спад продуктивностью и технологией, молочный сегмент удержится. Но в мясном направлении пространство для компенсации уже уже, а значит, чувствительность к сокращению стада там выше.
Россия не просто теряет часть поголовья КРС, а проходит через болезненную перестройку всей модели скотоводства. Слабые хозяйства уходят, ветеринарные риски усиливают давление, а отрасль все больше держится на производительности, технологиях и крупных игроках. В молоке это пока позволяет смягчать спад, а вот в говядине уже формирует почву для дальнейшего роста цен и локальных перебоев предложения.
