1 (1)Экспорт стал главным драйвером российского сельского хозяйства и в ближайшие годы будет увеличиваться сразу по нескольким позициям — зерно, мясо, растительные масла. Это приведет как к расширению посевных площадей, так и к изменению севооборота: в Минсельхозе намерены активно стимулировать, к примеру, выращивание рапса, сои, свеклы и восстанавливать позиции в «исконных» российских отраслях типа льноводства. Однако, несмотря на то, что экспорт продовольствия из России растет, он остается дешевым: бизнесу нужно создавать конкурентоспособные продукты и искать ниши с повышенной добавленной стоимостью — об этом шла речь на Девятой международной конференции «Где маржа-2018».

 

На сегодня переходящие запасы зерна в России составляют почти 26,6 млн тонн, из которых свыше 19 млн тонн — это пшеница. Такие цифры озвучил на конференции гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка (организаторы мероприятия) Дмитрий Рылько. И это, как отметил эксперт, снова рекорд. За последние годы страна уже привыкла к различным рекордам в АПК, но «переваривать» их без ценовых последствий пока не научилась. При этом весной совокупный объем урожая прошлого года может оказаться еще больше, чем ранее обнародованные Росстатом 134,1 млн тонн.

— Мы считаем, что к своей сумме валового сбора — обычно так происходит в марте, — Росстат прибавит еще миллиончик. В частности, он очень сильно недоучел кукурузу, — заявил Рылько. — Последняя отсечка по цифрам была в начале декабря, в это время уборка в некоторых регионах все еще продолжалась.

 

Хранить или перевозить?

Но даже и без «лишнего миллиончика» собранный урожай сильно ударил по ценам. Минсельхозу пришлось срочно реагировать на это новыми мерами поддержки, такими, как субсидирование железнодорожных тарифов на перевозку зерна из нескольких наиболее удаленных регионов. Судя по всему, в аграрном ведомстве эту меру считают удачной.

— Когда мы начали реализовывать этот механизм, за короткий срок набралось заявок на вывоз 500 тысяч тонн, — рассказал директор департамента экономики, инвестиций и регулирования рынков АПК Минсельхоза РФ Анатолий Куценко. — Из них 300 тысяч было быстро одобрено, лимиты сразу подошли к пределу. Мы видели, как включились регионы. Да, были вопросы по Ульяновской области, по Самаре. Но в целом для многих это стало индикативом даже во взаимоотношениях с внутренними потребителями, цены немного подросли.

2Эксперты соглашаются с подобной оценкой. На фоне всеобщего ажиотажа на рынке перевозок зерна постоянно весь конец 2017 и начало 2018 года повышались железнодорожные тарифы. И именно их субсидирование помогло немного исправить ситуацию, считает Дмитрий Рылько. Программа была реализована быстро и реально помогла удаленным регионам, но она, тем не менее, очень сырая.

— Пока что некогда обсуждать ее минусы, надо двигать зерно вперед, но уже в следующем сезоне — сильно совершенствовать данный механизм, — говорит гендиректор ИКАР.

Одна из главных причин, почему Минсельхоз остановился именно на субсидировании, а не на новых закупках в государственный интервенционный фонд, — хранилища и так переполнены. Наибольший объем зерна, 4 млн тонн, заложен в Сибири, как раз там, где сложилась самая тяжелая ценовая ситуация. Надувшийся зерновой «мешок» (на элеваторах лежит зерно, закупленное еще в 2014-2016 годах) надо было спускать. Кроме того, само по себе хранение зерна влетает государству в копеечку: в прошлом году оно обошлось в 10 млрд рублей, такие же объемы требуются и в нынешнем сезоне. А для ускоренного вывоза «на юга» 3 млн тонн сибирского зерна потребовалось всего 3 млрд рублей.

— К тому же мы ведь понимаем: если зерно накапливается, то различные аналитики это учитывают в своих ценовых прогнозах. И ждут, что в какой-то момент государство откроет ворота и начнет продавать. И цены сразу упадут, — объяснил чиновник.

По словам Анатолия Куценко, зерно из госфонда не будут продавать еще где-то до июня — а значит, у экспортеров есть три месяца на то, чтобы реализовывать продукцию по выгодным ценам. Цель субсидирования заключалась в том, чтобы снять с рынка излишки продукции — и она достигнута. План на июньскую «распродажу» — 500 тысяч тонн зерна.

— Мы будем освобождать элеваторы, а аграриям стоит учиться жить в новых условиях, не особо рассчитывая на госзакупки, — рассказал глава департамента. — Себестоимость теперь нужно вписывать в условия текущей конъюнктуры рынка.

Несмотря на успешный опыт с «железной дорогой», далеко не все проблемы удается решать через «транспортную» стимуляцию экспорта, отмечает представитель Минсельхоза. Повлиять на мировой спрос едва ли получится даже при помощи субсидий.

— Сейчас многие спрашивают: «А куда девать наше зерно 3 класса?», — говорит Куценко. — И на него сложно ответить, потому что «тройка» рынку не нужна. У нас одно предложение на это: менять технические регламенты (производства хлеба — прим.ред.). Мы готовы обсуждать то, чтобы повысить качество самой пшеницы, идущей на хлебопечение. Пусть высший сорт будет только из пшеницы третьего класса. По-другому не бывает: «число падения» (показатель активности фермента альфа-амилазы в зерне, влияет на его качество) должно быть не ниже 250 секунд. Давайте двигаться к мировым стандартам. И тогда улучшитель — сибирское зерно третьего класса — будет востребовано внутренним рынком. Нам говорят: «А давайте все на экспорт продадим!» — а там другие потребности, клиенты и условия. Надо это учитывать.

Таковы внутрироссийские реалии. А что на зарубежных рынках? Какие факторы будут влиять на конъюнктуру нового сезона? По наблюдению Дмитрия Рылько, в первую очередь, это повторение рекордного сева озимых в России и в странах Старого Света. Их текущее состояние оценивается как хорошее, в то время как в тех же США идет зимняя засуха. И еще одна деталь: пшеница в развитых странах упала ниже уровня рентабельности, что весомо снижает мотивацию аграриев заниматься этой культурой. Таким образом, на международных рынках складывается относительно благоприятное ценовое положение, правда, без чрезмерных пиков.

— Падение доллара, засуха в США и укрепление рубля — вот факторы, которые могут привести к прогнозируемой цене в 190-192 доллара за тонну пшеницы, — считает Дмитрий Рылько. — При этом 2017 год ознаменовался резким падением прибыли сельхозпредприятий, от 20 до 60%.

 

Все на вывоз?

Конъюнктура мировых цен — крайне важный момент. В последние годы именно экспорт стал главным каналом реализации российского зерна, отмечает Дмитрий Рылько. И даже периодический активный рост продаж фуражных культур внутри страны не должен вводить в заблуждение. По мнению эксперта, в животноводстве Россия подошла к «застойным явлениям». Более того — в ближайшие годы то же молочное животноводство с его длительной окупаемостью проектов и падением цен на молоко может стать долгосрочной проблемой вообще для всего АПК. Мукомольная отрасль также не показывает роста. Радикальным выходом могло бы стать активное развитие глубокой переработки зерна, как на Западе (и об этом часто говорит Минсельхоз), но в этой сфере пока похвастаться нам нечем.

— Индустриальное потребление внутри страны находится в зачаточном состоянии, — констатирует Дмитрий Рылько. — И мы видим очень серьезные законодательные, концептуальные и даже психологические препятствия для изменения ситуации. Но мы надеемся на усилия Минсельхоза…

Что остается? Делать ставку на экспорт. На фоне снижения общемировых запасов зерна страны РУК (Россия, Украина и Казахстан) показывают наибольшие объемы вывоза и усиливают свои позиции. Причем в России прослеживается довольно равномерный рост урожая по всем регионам, кроме Сибири.

— Нами были побиты индивидуальные рекорды помесячной отгрузки сразу пяти зерновых терминалов Черного моря, — подсчитал Дмитрий Рылько. — Побиты полугодовые рекорды на основных экспортных каналах — Черное и Азовское моря, Каспий, Балтика. Доминирующие позиции — пшеница 4 класса. Доля «тройки» в экспорте в последние годы действительно падает.

По мнению Анатолия Куценко, нынешняя инфраструктура позволит вывезти в текущем маркетинговом году до 45 млн тонн зерна. Раньше подобные цифры вызывали только недоверие, а теперь такова реальность. Но Минсельхоз повышает даже эту планку: цель — поднять производство зерна до 150 млн тонн, и соответственно, превысить 50-миллионный рубеж по экспорту.

— Это реально, вспомните, как недавно Минсельхоз озвучивал планы о 130 млн тонн к 2030 году, — поясняет причины оптимизма Анатолий Куценко. — А мы выполнили их уже в 2017-м…

Как утверждает чиновник, увеличивать потенциал производства планируется в том числе за счет вовлечения в оборот новых земель. Для этого в недрах сельхозведомства даже готовится специальный проект.

— Мы четко понимаем финансовую модель — как аграрии будут использовать эти земли, — уверяет Анатолий Куценко. — Возьмем, к примеру, Нечерноземье — там будет производство льна и молочное животноводство, это две связанные отрасли. Меры поддержки будут настолько интересны для инвесторов и банков, что они станут гоняться за производителями. Понимаем, что не у всех найдутся средства на реконструкцию или строительство с нуля бизнеса по выпуску льняного волокна. Будем подключать лизинговые механизмы, в том числе компенсацию лизинговых платежей в рамках единой субсидии.

В ближайшее время российским аграриям придется сделать мощный экспортный рывок сразу по нескольким направлениям, не только по пшенице, прогнозирует глава департамента Минсельхоза. Это приведет к постепенному изменению севооборотов, они приблизятся к потребностям конкретных рыночных сегментов. К примеру, весомую позицию в отечественном экспорте недавно занял сахар. В ушедшем календарном году его продали более 550 тысяч тонн. А если считать маркетинговый год, то эта цифра вырастает до 700 тысяч тонн.

Уже и миллион тонн не за горами…

— Мы вышли на потенциал экспорта сахара в 1 млн тонн и должны остаться в этом объеме, — считает Анатолий Куценко. — Нельзя допустить резкого падения посевных площадей под свеклой. Нужно конкурировать за внешние рынки. Но делать это так, чтобы сельхозпроизводитель не был обижен.

Дмитрий Рылько в связи с такой установкой предупреждает:

— Экспорт сахара у нас возможен только в страны, находящиеся на карте южнее Казахстана: азиатское «подбрюшье» и южный Кавказ. Минсельхоз в последнее время хорошо поработал, в числе покупателей нашего сахара появился Узбекистан, он выручает. Но океанских поставок сахара пока все равно нет, — отмечает гендиректор ИКАР, поддерживая популярное на рынке мнение о необходимости «мягкого квотирования» посевных площадей под сахарной свеклой.

Говядина, мясо птицы, свинина и масла — еще один вариант расширения «экспортной» корзины России, по мнению Анатолия Куценко. Отдельно он остановился на последнем пункте.

— Помимо прочего, мы должны существенно повысить экспорт подсолнечного масла, шротов, — рассказал он. — Соответственно, это повлечет расширение посевных площадей. Мы надеемся в три раза увеличить выпуск рапсового и соевого масла.

С такой позицией согласен и исполнительный директор Масложирового союза России Михаил Мальцев: данное отраслевое объединение давно лоббирует идею расширения предельно допустимых площадей масличных в севооборотах, называя текущую норму в 15% (установлена для сохранения плодородия почв — прим.ред.) «устаревшей».

— Повышение доли масличных до 20% позволит сбалансировать переходящие остатки по пшенице и загрузить маслоэкстракционные заводы на полную мощность. Сейчас они загружены лишь на 70%, — признал в своем выступлении Мальцев. Похоже, позиции отрасли и аграрного ведомства на этот раз совпали…

Наращивание продовольственного экспорта — дело перспективное и необходимое. Но у России с этим есть одна проблема, отмечает Дмитрий Рылько. По данным ИКАР, за последние пару лет в стране возобновился также рост импорта продовольствия (напомним, он резко сократился в 2014 году из-за введения санкций и начала реализации программы импортозамещения — прим.ред.). В 2017 году его объем составил почти $29 млрд, не считая контрафакта, идущего из сопредельных республик. При прочих равных, если рубль вдруг не рухнет по каким-то непредвиденным причинам, то и в 2018 году эта тенденция сохранится, обещает эксперт.

— Как воспринимать возобновление роста импорта? Многие, наверное, склонны крикнуть «Караул!», говорить о самообеспеченности. Но я бы хотел предостеречь от такого отношения, — заявил гендиректор ИКАР. — Посмотрите на мировой опыт: топ-5 ведущих стран-экспортеров (США, ЕС, Китай, Бразилия, Канада), занимающих 52% мировой торговли, являются также и крупнейшими импортерами. То есть страны-лидеры не стремятся всеми способами к полной самообеспеченности.

Гораздо важнее, по мнению Рылько, проанализировать другой показатель. Россия вывозит за рубеж до 64 млн тонн различного продовольствия — на общую сумму $20 млрд. А завозит всего 22 млн тонн. Но они стоят аж $29 млрд.

— Это говорит о том, что наш экспорт огромный, но дешевый. Нам нужно добавлять, искать продукты с более высокой добавленной стоимостью, чтобы экспорт выглядел сбалансированным, — резюмирует эксперт.

И это, безусловно, одна из важнейших задач ближайшего будущего АПК России.

Игорь НОВОСЕЛЬСКИЙ

Журнал «Агротайм», № 2(52) февраль 2018

По вопросам размещения рекламы в журнале обращаться:

644007, г.Омск, ул.Булатова, 101, оф. 203

8(3812)92-51-56, 8-908-311-53-34,

8-951-422-41-50, 8-913-645-49-26,

agrotime2013@mail.ru, agrotime-om@mail.ru,  agrotime-reklama@mail.ru